ЧТ

Деда, а пошто нашы разъебайцы вот так жывут? Я вот гляжу на их, и на самом деле не понимаю, отчего оне к нам на лесопилку ходют въябывать. Ну да, батя им по штуке кажный вечер дает, у нас на поселке это как бы не просто нормально, а даже хорошо; но кто ж им мешает синюю яму сторонкой обходить, да и свое замутить чего-нито? Ведь кругом вон сколько ничейных тем, за которые никто не то что бошку не открутит, а даже пальчеком не погрозит, вона та же фасовка дров для городских, как Бакировы в Сочи уехали, так ведь и не занимается никто, а ить там неплохое бабло лежыт, тока наклонися да подыми. Не бухай, подымай бабло прям под ногами, заводи семью да жыви человеком – никто сему преград чинить не кидается. Пошто ж оне от семейного шарахаются и ничем окромя рваной портянки не володеют?

Дык ясно отчего: находяся в стойле, наш брат-буротина проводит свой срок не приходя в осознание, и оттого завсегда делает «как все». А все, оне сам видишь как: во безумии пребывают, жрут его из-под себя, дышут безумием и даже сверху им поливаются. Куды им до семейного ходу и тем паче до сбирания имуществ, таким как оне участь пребывания в стойле есть первейшее благо.

Как же «благо», ты ж сам сколько раз сказывал, что «в стойле все равно что в могиле»?

Дык чо ж думаешь, оно штоль до всех относится? Нет, оно отнюдь не для всех. Кто способен сам за себя подщекотиться, тому пребывать в стойле дествительно хужее, нежели навовсе сгинуть. Ему ж охота и семя свое на земле сохранить, и понять, где он, кто он и чо тут ваще почом, а средство ко сему взаимодействию токмо одно – семья. В стойле семьи нету, одна дурная видимость, стало быть и возможностей никаких нету, в стойле токмо и остается, что жевать солому да срать себе под ноги. Такшта сам понимаешь, нормальному сие горше смерти. А во безумиях пребывающим стойло есть главнейшее жызненное благо. Ибо что безумному делать вовне стойла своего, коли он способен токмо безумства учинять? Его быстро на забой сволокут, ибо безумный вне стойла всем токмо помеха.

Деда, а как же тогда выходит, когда родилися к примеру два схожых во всем буротины, но один жывет семейно да именьем всяческим обрастает, а другой сроду на вечном подсосе и в навозе по яйца, либо хуже того, всю жызень из одного стойла в другое гоняем пребывает? Изначально-то оне одинаковы!

Тому есть две причины, одна кровь, другая понятия. Не в чистоте, конешноже. Бывает такое, когда кровь столь годна, что носящий ея как-то умудряется жыть согласно человеческому даже посреди сплошной пидарастии, когда казалось бы годного образца ему и взять-то не с кого. Или наоборот, казалось бы конченный все как-то жывет и жывет человеком, благодаря кем-то когда-то вложенному во его бестолковку. Ну и наоборот, видал поди?

Да уж не без этого. Не зря ж об том сказывают, что-де с одной стороны яблочко от яблони, а с другой в семье не без урода.

Это об самых краешках так сказывают, ибо оне виднее. А в жызни куды чаще бывает, что оно все не особо-то и явно, и вот так непреодолимо ни в одну из сторон не клонит, ведь рождаемся мы как правило ни туды-не сюды, так, серединка на половинку, и вся наша дальнейшая Блистательная Карьера именно от нас самих и зависит.
Вот тебя взять, ты родился у семейного, и отродясь жывешь в семье, отчего никакого ходу окромя нашего себе и близко не представляешь, — отчего, кстати, и вот эти нонешние вопросы про разъебайцев нашых у тебя возникают, «чо ж оне сами себе на яйцы наступили да так и стоят-рыдают». Тебе на самом деле непонятно, «а вот чо бы им с яйков своих не сойти да не начать ходить на ногах, а не на голове, и сратеньки через штатную жопу, а не через непредназначенный рот? хто ж им в том мешает, ведь никто же?» Тебе ихнее существование представляется какой-то нарочитою нелепицей, с непонятными целями и смыслом. А им оно очень даже понятно, ибо умом оне отнюдь не все дураки, например во своем существовании оне очень даже неплохо разбираются, и коли например тебя взять да на ихнее место всунуть, ты там не год и не два как малое дитя будешь пырхаться, а скорее всего просто сгинешь. Но тебе ихней доли не отведать, оттого, что у тебя в свое время хватило ума от семейного Хода носа не воротить, и потому теперь ихние пичяльки для тебя как зарисовка из жызни диких заморских попуассов.

Может, у них в семье по-другому было принято, и не было от чего нос воротить. В чом их вина, коль оне другого нахваталися, да теперь так же и жывут.

Нету здеся ни «вин», ни отмазок, ибо все судится по одному лишь конечному результату, коий есть одному награда, другому же наказание, ведь каждый жывет именно так, как сам себе жалает. Выбор есть всегда и у каждого. Раз не свезло со своими, рядом всегда жывут другие, смотри кто как жывет, чо получает на выходе, да и осознавай, все же на виду, никто ничего не спрятал. А как осознаешь, поступай соответственно осознанному, — и опять-таки никому в том препятствий нет. Не хочешь осознавать – твое дело, вон оно стойло, заходи, падай в гавно и валяйся там пока на забой не вызовут. Заметь, почему-то всегда выходит, что из одного и того же корыта один одного нажрался, а другой другого. Такшта во свои понятия они себя загнали сами, ибо больше-то и некому. Да, в сем славном деле им конешно здорово помогли, их в бычью лямку со всех сторон пихали да подталкивали, но согласилися с этой долей оне сами, и сами шагнули в стойло. Вон, тебе понятно, что жыть семейно означает жыть, а жыть в стойле хуже чем сдохнуть, а им оно невдомек. Ты вон легко замечаешь, где можно наклониться да поднять ништяков без сорванной спины и явного криминала, а оне в упор такого не видют, даже ежели их вплотную подтащить и пальчеком тыкнуть. Да даже ежели увидют, то поднять нормально один хрен не смогут, изговняют весь ништяк, сами его в грязь затопчут, а потом ещо и порежут друг дружку неподелимшы. И случись вам поднять по случайке кусочек Сала, разность меж вами сразу и вылезет: например ты помучаешься-подрочишь на дукаттевские сайты, а потом пойдешь и перевернешь поднятое в ещо одну площадь в райцентре, исправно бабло семье приносящую, тогда как оне проссут либо купют себе моцык и тут же на нем расхлещутся. Потомушто ты человек, из семьи, с именем и памятью, а оне безымянное быдло, из общественного стойла, синие по жызни и с безплатным гавном в голове.

А у меня оно платное?

А ты как думал. Твое гавно много лет задорого покупалося, и оттого ты все нужное знаешь заранее, ко всему готов и ничего непонятного в жызни не повстречаешь. А оне жывут как больные щенки, посередь базара из мешка высыпанные: все им тута в первый раз, вокруг ни одной свойской рожы и ни одной понятной Вещи, все познается строго личным тыком. Не туда рыло сунул – тут же оторвали, не там ножку задрал, и тут же лопатой пришибли, так что от высыпанной тыщи через сраных пять минут уже половины нет как нет. И даже коли уцелевшие своих заведут, ихнее потомство в точности все это повторять обречено. Повторю тебе: нету в стойле возможностей, совсем нету, хоть тыщу лет там проведи, осознанности ни на грош не прибавится.