Деологическая Сказка о надлежащем завершении быдлокарьер

Деда, ты вона давеча сказывал, что-де помирать не боишься.

Сказывал, да.

А чо, правда не боишься? вот прям совсем-совсем?

Совсем. Не, сам конечно за шыны в щите хвататься не полезу, но и чтоб бояться – не, не боюсь. Чего бояться-то.

Ну как «чего». Прикинь, ты раз, помер, а оно все осталося, все ходят-похахатывают, на рыбалку ездют, бишбармак едят, все как всегда – а тебя нету. Ты же стопудово об этом думаешь, представляешь себе, как кто-то в твоем кресле сидит за твоим компом, в гараже твоем роется, трубки твои сосет, на субарьке твоей гоняет ямок не объезжая. Все осталось, а тебя нету. Тебе ж оно наверняка обидно, не?

В молодости да, было такое, когда возьмешь да задумаешься обо всем об этом. А теперь не обидно, мне моей жызни хватило.

А как понять, «жызни хватило»? Разве ж ее может «хватить»?

Конешно может. Ежели в чужой воле не пребывать, да по чужым делам не бегать, то обычной средней жызни на свои дела за глаза достатошно. Мне вот на мои дела хватило даже с запасом.

А как ты понял, что сделал свои дела?

Да просто. Мне вот наша семья досталась в не очень хорошем состоянии. Я что сумел то наладил, самое необходимое поправил, и как видишь до тебя вон дотянул. Мне есть чего оставлять, и есть кому, а других своих дел у таких как мы с тобой не бывает. Мои дела на сегодня все давно сделаны, чего мне ещё надо? Ничего. Разве отдохнуть немного напоследок, вон например с бабкой за грибами походить, на лес не торопясь поглядеть. А дела теперь на тебе, в принцыпе тебя-лоботряса хоть сейчас можно в них по-полной впрягать, и даже нужно, а то чем ты больше налегке пробегаешь, тем больше в тебе дури да гнили заведется.

А я вот боюсь. Ну, когда вот так подумаю, что сам умер, а оно все осталось, и идет без меня.

И правильно делаешь. Это тебе само твое мясо подсказывает, оно ж в таких вещах поумней головы: не суйся под молотки, не выпрашивай. Не то выпросишь, и все твои дела брошены окажутся. А больше-то их некому сделать, опосля тебя ни пездюка не останется, ни тем более внучеков.

И чо будет, если вот так?

Самому-то непонятно, «Чо»? Настанет нашей семье конец. Двоюрный-то твой вроде и не дурак, но все ж телок телком, и это из него ничем не вышыбить. Такой уж родился. У семьи нашей токмо на тебя вся надежа.

Вот оно значит как. Хотя чо, нельзя сказать, что такая уж прям новость. Видать, и вправду не светит мне никакой моцык.

Чо, доходит, отчего я всю эту парашу стараюсь от тебя подальше держать? Один ты у бати свово. А ты куда тока грабки свои не тянешь, — мацацыклы эти, парашуты эти сраные. Было бы вас десять, тогда б другое дело. Хоть кажный год по одному бошки себе расшыбайте, я не мамка вас жалеть, вас вон скока бегает. Женись, народи пездюков, лутше пяток, и вмиг отъебусь. Иди куда хочешь, хоть на мацацыклях своих, хоть на парашутах, хоть вон под трамвай в городе башку свою засовывай – теперь оно тока твоя печаль.

Да ладно!

А чо ладно? Свозим-закопаем, ну поплачем чуток до обеда, не без этого, а вечерком побухаем и все, не век же горевать. А ты лежы себе тухни. Раз уж нормально жыть ума не хватило. А мы тута все останемся, — как ты там говорил? «ходят-похахатывают, на рыбалку ездют, бишбармак кушают»? Вот и будем без тебя бишбармак похахатывать. И как закопаем, первым делом твою машину открою да мамке твоей гугельную историю покажу, пущай полюбуется.

Ага, откроешь ты, щас! У меня там и на винде пароль, и на БИОСе!

Смешной ты. На винде у тебя «орефметега» в собачьей раскладке, и ноль вместо первой «О», ты ещо всегда его используешь когда где-то регишься, а на БИОСе первые две с конца твоего инынена, а две последних год рожденья. И да, на памятник закажу чтоб гравировку сделали, ну типа как у братков на главной аллее, чтоб ты такой во весь рост на фоне своей верной сандерки.