Игра живьём

В числе фраз, которые люди передают своим сменщикам во что бы то ни стало, есть наблюдение о Самоподобии: что вверху, то и внизу. В наше время об этой особенности легко догадаться: очень многие ежедневно управляют собственной куклой (а то и не одной) в том или ином спектакле Интернета. Большинство склонно считать себя настоящими, а куклы чем-то вроде коготка, увязшего в нашем общем Прекрасном Далёке, которое уже сейчас выдало каждому по миелофону.

Но если присмотреться внимательней, можно увидеть Триединого Буратину – куклу из непоймичего, живущую в кукле мясной, и управляющую куклой электрической.  Этот ряд можно продолжить в обе стороны. Существует множество практик, позволяющих кукле осознать себя таковой, но важен лишь сам акт осознания, а не те или иные уловки для его достижения. Раньше это называлось «душевным движением», «психическим усилием» или  «внутренним действием»; я называю по-своему, но все эти обозначения (не) верны так же, как и для морской свинки: хоть она не морская и не свинка, а не перепутаешь.

На здешних страницах тебе уже неоднократно намекали, а то и обещали всякие интересные штукес. Например, секрет почти что вечной жизни, который тебе давеча торжественно вручили. Или рецепт Щястья, который ещё нет. Или внутренний Гуголь. Конечно, это всё жульничество, ведь никто из нас не может тебе дать То, что у тебя и так есть. Вместе с тем, это и не жульничество, потому что ты этим Тем не пользуешься, пока не укажут.

Все эти вещи, (вообще все такие вещи) прямо сейчас находятся в твоём распоряжении. Все они лежат чуть позади тебя во внутреннем пространстве, которое не внутреннее и не пространство. Оно ограничено не твоей внутренней полостью с органокомплексом, а всеми людьми сразу, и такие вещи как «только подумал об Икс, как тот сразу позвонил» и «заранее знаю, что придёт Игрек», или свои мысли, которые на самом деле не свои, это мелочи, соринки в широко закрытых глазах, которыми мы смотрим на совсем, совсем другой мир, чем видим. Видим как бы сквозь линзу, которой не замечаем, а точнее — предпочитаем считать, что меняется не сама линза, а мир за ней.

Осознание следует за вниманием, и абсолютно всё, что ты считаешь собой или своей неотъемлемой частью, проявляет свою истинную природу, если на него смотреть. Не просто смотреть, а именно «просто смотреть», без вовлечённости и участия, а по мере практики — и без суждения. Чаще всего проявление истинной природы значит, что наблюдаемая вещь исчезает. Оставшееся придётся научиться различать, то есть понимать, кто и что делает тобой в каждый данный момент времени, иначе говоря: «вкус» своих реакций и побуждений.

Первое, что учишься различать на вкус, это кровь и мясо. Братец Жопа, да простит мне св. Францыск Ассизский намеренно неверный перевод, это твой Зловещий Doppelgaenger, о прихожанен, твой сиамский Брат Коля. Как известно из притчи о Мужике, Что Только Пёрнуть Хотел, доверять  этому слабоумному чикатиле решительно невозможно. Проблема в том, что тело намного сильнее того жалкого устройства, что умеет писать и читать, а равно и доверять. Ум обслужит любую волю, это его работа – обсчитывать и доказывать, и очень часто (канешна же не всегда) ложная личность принимает действия своей жопы за свои решения. Во всём этом цирке духов, развёрнутом перед тобою в Самый Длинный День, есть только один настоящий, и надстоящий персонаж, способный видеть не линзой, а линзу. Это и есть единственный ты, мастер кукол и диспетчер, он же царь в голове, которому я пишу.

Осознание не имеет отношения к человеческому уму. Ум животен, а значит совершенен, чудовищно сложен и бесконечно прекрасен, но не жив — в точности как и клетка, мёртвый химический завод, производящий жизнь. Осознание же свойство искры Всеобщего, которой ты каждый день разжигаешь мир.