Как втягивать невинных млоденцев в тенета нашего мракобесия

Никогда не произноси своему Пездюку даже само слово «Всеобщее». Ему это ни к чему, и наверно даже Лишнее.
Если ты не зря отираешься в нашей Церквухе, и правельно куришь нашы Грусные Шышки, то ты сам понимаешь: не надо, нельзя приебываться к малолетнему Пездюку со всякими мутными абстракцыями. Даже не пытайся «пересказывать своими словами» все то, что ты здесь куришь, потому что у тебя один хуй получится тупо и мутно. А такое мало того что безсмысленно, так ещо и вредно.
К по-настоящему хорошым, годным последствиям приводит ТОЛЬКО ПОКАЗ.
Тебе надо вести себя в жызни так, чтоб твой Пездюк сам у тебя интересовался: «Херассе ты жжош, бать, а это где это ты эдак насобачилсо?»
То есть тыпонел: не показ неуклюжых попыток, не унылая копепаста церковного коньтента «зато культурно и без матюков», а убедительная демонстрацыя ловкого, умного и красивого решения разных жызненых вопросов.
И то сработает далеко не сразу.
Покажешь раз (пять, десять, — похуй, это тоже Раз) – утонет без следа, будто и не было. Такое показывают постоянно, пущай почучуть, но кажный сраный день. Это потому, что любой малолетний Пездюк, он не как покладистое взрослое чмо, которое уже научили Все Понимать, он по своей малолетней глупости прекрасно видит смысл твоих движений, а по ним и саму твою суть.
Не осознает конечно (пока ещо), но контуры уже различает.
По крайней мере, для самых грубых выводов вполне достаточно даже мозгов малолетки, чмо его папа или какбэ мужык, любой Пездюк начинает понимать уже к четырем годам.
А к пяти он знает это со всей возможной точностью.
И если он видит, что ты чмо, тебе нехуй даже пробовать разевать пасть за Всеобщее.
Дело тут не только в том, что это труд напрасный, ведь твой Пездюк ещо не знает, что вырастет точно таким же, и даст услышанному от чма свою оценку, и будет прав. Дело ещо и в том, что Всеобщему ОЧЕНЬ не нравится, когда Его имя треплют тупые чмыри.
Всеобщее, чтоб ты знал, отчотливо неполюбляет чмырей. И никогда не позволит чмошнику жыть мимо своей сутбы.
А сутба чмошника – смотреть, как у него вырастает точно такое же чмо. Из (порою) очень даже годной заготовки. Чмошное будущее твоего Пездюка не в «обстоятельствах», они всегда «сложацо именно так», а в тебе и больше нигде.
Такшта все как обычно начинается с себя-любимого, или не начинается вовсе.
«Ну ты жжош, бать! Офигеть круто!»
«Оба, бать, а как это ты? Ты чо, заранее знал?»
Когда вот такие вопрошания станут в твоей семье обычным делом, и даже перестанут Незаметно Греть твое мелочно-тщеславненькое буротинское сердтце, станут нормальным ходом, только тогда тебе будет вместно указать Пездюку вход в нашу Церкву и смиренно признацо, что «…от самого себя у меня тока слабости, гниль да понты, а хорошее, оно в части непосрецтвеново опыта из жызни, а в части осознания главным образом вот отсюда вотъ. Да, тут немношко матюкаются, а иногда даже грубят, но ты уже большой, поэтому кури неразбавленное, может чо и выкуриш.»
Да, это тоже своего рода пробивочька, — ведь соглосися, надобно бытеньки весьма осознанным пасаном, чтоб не виляя сракою открыто признать перед собственным Пездюком – да, сыне, аз не выпал из бабкиной пезды прохаванным понимающим бобрилой, аз тоже порол хуйню, тупил, ебланил, поддержывал плохое, не поддержывал хорошего, и ваще всячески косорезил, пока не начал помаленьку отличать хуй от пальца. Да, все мои понятия не из себя, я не придумывал их, я просто следую им в меру возможностей. Да, когда я был пездюком как ты, я не мог ничего осознавать, и сам хуй бы когда научился. Аз даже не слыхал, что это ващщета отдельное занятие, которым среди людей принято спецально отдельно заниматься. Так что я не источник своих понятий, а значит, и самого себя. Да, вот так, сыне: из пушки в одно жало не популяешь, это дело коллективное, в жызни ваще много таких дел. Такшта вот он, мой источник меня самого. Суй в него свое мяконькое децкое жало, и заценивай все сам.»
Нам нет дела, понял ты или нет, что полная честность и есть самое жосткое наебалово, и почему всегда выходит так, что самый длинный обход в оконцове оказывается самым коротким, но только через полную честность(каковая, напомню, есть лутшый и порою единственный способ хорошенько наебать) ты когданебуть услышыш от Пездюка высшую оценку, которую тебе вообще может поставить Пездюк своему Батинку: «Бать, а вот эта годная или нунах?».
Без нашего мракобесия, как ты понимаешь, вероятность такого меньше нуля.