С. Свобода

Ты жывотное индустриального назначения, то есть копаешься в ямке за ведерко помоев. Это ровно то же самое, что и пресловутый «негр на плантации», различия только в малосущественных деталях: негр на платнацыи есть жывотное сельскохозяйственное, тогда как твое назначение индустриальное.

О твоем куске хлеба решает кто-то и где-то. Не ты.

Ты никак не можешь повлиять на решения, касающиеся твоей сытости, и можешь лишь прыгать на цырлах да гадать, понравились ли твои ужымки, дадут тебе пайку целиком или возьмут да и ополовинят, за что-нибудь или чиста так, чтоб не расслаблялся.

Убежать тебе некуда, везде одно и то же.

Поэтому тебя вполне можно заставить копать в три раза дольше за ведерко помоев. И так как деваться тебе некуда, ты никуда и не денешься. Если тебе вместо сегодняшнего ведерка начнут давать например пару ложек или вообще одну, ты все равно продолжышь радосно повизгивать, облизывая кормящую руку: «жыть-то как-то надо», да.

В таком положении, как ты наверно догадываешься, не стоит даже краем поминать о каких-то «свободах»: ты жывотное в стойле, неспособное прожыть без своего стойла даже пяти минут. То есть, ты даже не «раб», ибо неволя для раба отнюдь не безальтернативна, тогда как для тебя дика сама идея «жыть сытым по своей собственной воле».

Свобода это кусок хлеба, который ты можешь сожрать в любой момент без чьего-то позволения.

Ну а сейчас, как ты уже догадался, будет реклама Всеобщей Церкы Всеобщего: да, мы тут в курсе, как можно кушать не по команде. И если ты захочешь, обязательно разжуем тебе как это делается. Да, воплотить наши Учоные Рекомендацыи в твою жызнь будет практические нереально, — при том, что ты каждый день ходишь мимо таких воплощальщиков и смотришь на них как на гавно, хотя гавно скорее ты сам. Точнее даже не гавно, а жывотное индустриального назначения.