Старшый Равви ВЦВ занимается каболестическим литературоведением

  • Превед, Равви. Чо за кипеш? Сижу себе на Небесахъ, смотрю с пацанаме футбол, а ты режеш тревожную Курецу, и Я подрываюсь как душара. Чота срочное хоть? Пентограму кстате дочерти, а то ща как вырвусь и устрою тебе одну восьмую финала.
  • /подбирает мел/
    Гевалт, Душе!
    Они четают «Фантазу», а потом заходют сюдой и этими же глазаме четают Ниспосылаемое.
  • /жыво заинтересовавшысь, забывает за фудбол/
    А как думаешь, какую свою гаденькую страстишку оне этим чешут? Есть идеи?
  • Какабычна, празднуют Жывотное. То есть тянуццо к европейским ценностям. Вам там Наверху недосуг в сортах дрека разбираться, а они фантазой обколются по парадным и давай мечтать о Халяве, о Большой Мамеле с Цицкеле.
  • Равви, ты извини конешно, но не согласишься ли чуток подразжать? Мне тут какбэ все интуетивно понятно, но давай какбэ внесем дефеницыи. Вот жанр «фантазу», вот европейские ценности, вот Халява — как именно все это связано? Вскройте взаимосвязи, Равви. И, если можно, проиллюстрируйте «с Цицкеле», хотелось бы наглядно представлять предмет нашей ноучной дискуссии.
  • Фантазу это сказка для взрослых, хотя взрослые они чисто формально. Раньше «Fantasist» было оскорблением, это лгун, верящий в собственную ложь, т.е., придурок. Сейчас это слово означает скорее автора жанра, основателем которого считается профессор Толкиен, который далеко не первый автор «в погонах» на Собачьем острове.
  • Ога, дваждыдвачетыре, а Кама впадает в Мазандаран. Равви, Я дико извиняюсь, но тута не утренник в школе даунов, тут жевать какбэ излишне, ты ещо про Тависток покровы сорви, для полноты комплекта. Давай уж по делу: фантазу и сказка — в чем отличие? Это один инструмент, или таки нет? Они для одной целевой аудитории, или для разных?
  • Сказки всегда рассчитаны на молодняк, и фантазу тоже. Разница в том, что настоящие сказки помогают молодняку усвоить важный для выживания опыт помимо его долбоёбского хотения. Они вообще не литература, а средство прошивки корневой директории. Фантазу записывает туда чужеродный хлам. Литература как оружие непрямого действия это перезапись национальных экзистенциальных сюжетов в своих интересах.
    То есть, настоящие сказки это истории типа «Вася делал так-то и вышло то-то», или «Вот такого не делай тупо никогда, даже если кажыццо, что прокатит».
    А фантазу знает каждый, кто помнит детсадовский возраст. «А как бы не ходить в школу», «А как бы все получить и ничего не дать», ну и пресловутое «А ну-ка пошалим!».
  • То есть, тебя можно понять как «сказка есть передача опыта в редуцырованной форме, тогда как фантазу есть…» Что есть фантазу, равви? Отдефинируйте, сил воус плайтъ.
  • Фантазу это средство разрушения традиции такой передачи. Его сообщение «если очень хочется, то можно не взрослеть».
    Корпус нац.литературы всегда был средством создания нации из аморфной крестьянской массы. Потому что люди себя не видят, им нужны модели. Настоящие сказки аккуратно дезактивируют после окончания натионбилденга, у них вырезают «действующий агент», вставляют «заглушку» и скармливают чужим (всемирная известность), потому что сказки могут вытеснять другие сказки.
    Так вот, в немецком есть хорошее слово «гемют», у которого нет прямого соответствия в русском языке, потому что русский ландшафт такого не позволяет. «Мещанское счастье».
    Фантазу все о нем.
  • Опа, а ты по самой писечьке субжа провел шершавой раввинской ладошкою. Уважаю. Есть предложение: давай насеводня прервем Пестню, чтоб поточнее обкалывалось, а чуть позже продолжым, ибо тематика как душеполезная, так и благодарная.