Узыне кара

«Рифк ставится только после унфы, и только поверх. Сначала унфа, потом рифк. Не наоборот, нет» (С) знатный прогромист Алам бин Насаб аль Нисба

Если оно тебе надо, ты сразу все сделаешь как положено, тут же поймешь зачем оно, и приучишь ся к автомату в сем вопросе – а когда у-своишь это, то есть сделаешь эту привычку своей частью, то ещо раз поймешь зачем оно, теперя уже чуток пошырше и может быть поглыбже.
Короче.
Как тебе известно из твоей жызненной практики, на сегодня абсолютно любой может тебя окликнуть, остановить(!), вступить с тобой в какие-то (совершенно ненужные тебе) терки, чота там понагружать тебя каким-то своим дреком и чота даже с тебя повыкружывать. Никому это не запрещено. Ты открыт для Мiра как самая образцовая Демокгатия, скажем так готов к Контактам и Новым Идеямъ. И это нормально.
То есть это норма твоей жызни, спецыально сие подчеркну.
Вследствии такого (извини, повторю) КАЖДЫЙ волен подойти к тебе, начать что-то тебе впаривать, НИКОМУ не запрещено сказать тебе э-камандыр или маладойчиаэк, скокавремя и всякое-прочее. И это неудивительно, ведь на тебе (как ты уже в курсе) чотко написано, что вот так — можно.
Не прими за намеренное злословие в твой адрес, но Аз почему-то практически уверен, что тебя МОЖНО даже потрогать руками. Скажем, придержать за рукавчик, если например придержальщику вдруг показалося, что ты идешь куда-то не туда – по его, придержальщика ручками, частному мнению. А ещо тебя чиста так побрацке можно шлепнуть по плечику. Или по щочке, почему нет, если без злого умысла, верно? Может, желающий потрепать тебя по щочке привык к такому, а что ты не привык он просто не в курсе, может же такое быть, правда?
По итогу с тобой можно все. Нету ничего такого, чего с тобой нельзя. Аз не стану песать тут всяких обидных грубостей, лутше ты сам подумай о них как-нибудь на досуге, так что перейду к следущему пункту, «да как же так вышло».
Это оттого, что ты сам им всем это позволил. Не своим осознанным решением конешноже, тебя так научили, для тебя это нормально — «а как же иначе», «все же так вокруг».
Таки вот, щоб ты знал: нихуя это не «нормально».
Шли бы они на хуй, эти вокруги.
Они ведь очень, очень охуевшые в этом плане, ихняя простота временами ввергает в ахуй: не с луны ли свалился оный пассажыр, не рассорился ли он с головою.
Особенно умиляет ихняя децкая уверенность, что вот такая простая простота как у них является стопудовым всеобщим стандартом, обязательным для всех без исключения.
Но никакой простоты ты им не должен.
Ты же им ничего не торчишь, не?
Если не, то по отношению к этим самым Всем Вокруг ты не связан ровно ничем, кроме добровольно налагаемых на себя обязательств вежливости. Кроме этого ты ничего никому не должен. В том числе ты никак не должен строиться под ихние понятия о нормальности того или другого, выходящие за рамки общепринятой вежливости.
Мало ли чо у них там нормально и чо им там желательно.
Если оно им нормально и желательно, нехай они вступают друг с другом в любой вид общения, какое им нравицо, нехай да хоть под хвостами друг дружке нюхают.
А что нормально тебе, решаешь только ты. Вступать ли тебе с кем-либо в общение, отказать ли, решаешь только ты сам. Не кто-нибудь. Ты. Ушпрости что напоминаю.
При любой попытке контакта со стороны левых пассажыров у тебя должен срабатывать автомат: «Гражданин, поясните, на предмет чего вы желаете вступить в общение», явно обозначающий обращающемуся, что вопрос твоего вступления в общение прямо зависит от твоей оценки его разъяснений. Понятное дело, что неудовлетворительные разъяснения причин обращения либо тем паче их отсутствие приводит к объявлению гражданину об отказе в общении.
От тебя никто и никогда не должен слышать никаких «пошолты-даотъебись», равно как и никаких простите-извините. Тупое как диктором на вокзале чиста функцыональное вежливо сформулированное сообщение: гражданин, в продолжении общения вам отказано, в связи с чем вам надлежыт немедленно продолжыть следование по своим делам.
Когда вот это висит у тебя в слоте быстрого доступа, оно замечается всеми. Никто не остается «не обратившим внимания», и с тобой все начинают вести себя соответственно.
Дурак в этом месте поторопится вякнуть из строя что-де «оно все как правило так и происходит!!!», такого дурака сразу отправим жыть дальше, а тебе, хотевшему вякнуть что-то примерно такое же, но благоразумно придержавшему помело, спецыально сообщим: привычка к подчоркнутой, акцентированной, мжнджскзть «резкой» ясности в реакцыях подобного плана есть не только полезнейшый бытовой навык, не только крайне оздоровительный пример для твово Пездюка, но и практика, способная двинуть тебя к.
Нажывание этой ясности вполне можно считать логичным продолжением того, что ты осваивал, добиваяся «первой в жызни недели без долгов» — если ты вообще когда-либо озадачивал ся чем-то подобным.
Да, кстати: делая ясность частью себя-любимого, ты не раз и не два сам (на ровном месте, да) выстроишь себе т.н. «неудобные ситуации» (без которых вполне мог и обойти ся), когда тебя например просто хотели предупредить о незамеченном тобою спущенном заднем или выпавшем из карамана телефоне, а ты не понял и как мудак выставил бедному доброжелателю требование разъяснений, с какими это целями он коварно желает втянуть тебя в незапланированный коммуникацыонный акт. Понятно, что доброжелатели поглядят на тебя как на мацквича и пойдут по своим делам, оставив тебя обтекать и в очередной раз бурно зарекаться от продолжения приучения себя к ясности, типа «да нахуй надо, люди вон мне добра желали, а я с ними вона как», — но единожды почуяв вроде бы незаметный выхлоп с этой привычки, ты уже никогда не «бросишь», потому что так не бывает, чтобы существо, всю жызень сравшее ртом и дышавшее жопой, и вдруг внезапно научившееся делать это по-людски, вдруг взяло да вернулося к прежнему.