ЗeKaлче

О неверный, что бесконечно дорог сердцу моему! Вижу я, что разделился ты в сердце своём, и не устоишь.

Бывает, что руки твои ищут топор (чтобы открыть вместилища человеческой мудрости) и спички (чтобы возжечь пламя человеческого знания), как и положено Быдле, узревшему Йаркость. Но чу! играет вдруг пионерская зорька, и словно бы сам Хэм, дружище Хэм, хлопает тебя по плечу: старик, не бросай светлые идеалы, Аз Есмь твой марлин и твоё море (вони перегара, окурков и мокрой шерсти) — и ты, о неверный, бросаешься на защиту Парашного Знамени (именно так).

 

Ты, может, спрашивал маму в детстве: а как это у нас нет ничего Своего? А у них почему осталось? А почему нам теперь ихнее изучать да учить? — и она, быть может, отвечала что-то про Иго Тотарское и Окно В Европу, но правды не открыла. А ответ один: сынок, у нас нет ничего своего, потому что наше место теперь У Параши, и Культуру тебе сшили именно Парашную, чтоб издалека видно было. Только «у» параши было тогда, а сейчас прямо «в», и как бы не по горло уже. Ты этот ответ понять (принять) не хочешь, даже в том воистину щадящем и по-людски простом виде, в каком его тебе Преподнесли. Ладно, может ты и вправду безумен настолько, что по-тилигенски будет понятней.

 

В вопросе «о культуре и браунинге» существуют две (дуэльные) позиции: одни выбирают браунинг и отвергают культуру, другие же поступают наоборот. Позиции идиотские, но «так исторически сложилось». Тилигены очень любят браунинги, или хотя бы людей с браунингом, воображая в них некую «жизненную силу», которой обделены сами. Заполучив браунинг, тилиген строит из себя освобождённого духа, но жизнь не обманешь. Выродок Бланк ненавидел «чистую публику» (сейчас непонятно, что тогда это понималось буквально: люди, чья одежда не пачкает и не несёт вшей), а родную себе интеллигенцию мечтал «упразднить» вместе со всем её культурным багажом. Однако интеллигенция обошлась и без багажа, упразднив самого Лененда в стеклянный ящик (наподобие того, в каком и поныне выставляют в церквях предыдущего Пострадавшего За Человечество), и занявшись привычными талмудизмом и схоластикой (марксизмом-ленинизмом) на его интеллектуальном трупе. Как же так? Культурный багаж и культура соотносятся как содержимое и сосуд. И если в культуре проштампованы посадочные места под «трупо-поклонничество», «страдания по умершему богу» и «обмен слов на Сало», то любое учение выразится именно в таких предусмотренных формах. Но гораздо чаще Брауненг у других, и тогда интеллигент занимает позицию 2: не стреляй! мы же культурные люди! Сам же Йост, автор фразы, браунингом не пользовался, но отвергнутая культура настигла и его (всю вторую половину жизни он писал стихи для домохозяек в рекламном листке супермаркета).

 

Пока мы путаем культуру и её наполнение, «багаж» (Kulturgut), мы обречены на ложный выбор между «культурой» и браунингом. «Европейская культура», от которой мечтали избавиться Лененд и Йост, была им не по масти, т.к. создана была для господ, причём чужих всему остальному населению (аристократия не имеет ни родины, ни народности). Создана специальным сословием Искусных Клоунов и только для «всего света» (tout le monde). Однако ни второму свету (2. Gesellschaft), ни полусвету, ни тьме народной эта господская «культура» не подходила, а заместить было нечем и некем. Когда одни господа натравили вышеперечисленных на других, пришлось объявить массовый набор просто Грамотных Клоунов, сиречь интеллигенции. Однако Клоуны не только захватили Цирк, но и обокрали Библиотеку, и разграбили Храм, выдавая себя за учёных и учителей одновременно.

 

У нас заместить не получалось, потому что и старое, и новое было не культурой, а учением, точнее — вероучением. Вероучение есть научение жывотных (дрессировка) веровать, то бишь оперировать несуществующим как существующим. Кстати, раз уж про Имена Вещей начал: чтобы смочь переименовать веру в учение, тогдашним маркетологам пришлось переименовать учение в учёбу.

 

Нашему многострадальному населению провели «горячую замену» культурного содержания. Такую операцию проводят «под крикаином», вырезая старый Kulturgut вместе с его носителями, а оставшихся низводя до состояния жывотных — смертью, голодом и мором.
Ты ведь примешь и тщательно изучишь любую тарабарщину, даже и о сорока гендырях, от человека-с-ружьём, если за неправильный ответ последует выстрел, а за правильный получишь хлебную карточку. И даже отдашь сыночку в пионерский отряд под радужным знаменем, если там накормят. Потому что так поступили они, а ты вряд ли крепче.

 

Что бывает с головой у несчастных големов после резкой смены содержимого, можешь прочитать у Платонова в «Котловане», описано с клинической точностью. Обратить такое сразу (да и через поколение-два) невозможно технически, люди «выгорели» и хотели в норку спатеньки — их немец-то едва разбудил.
Потом было ещё много всего, одни умерли, другие не родились, третьи как-то прокрутились и вот, на исторической сцене появился Ты, во всей славе и великолепии. С ногами в прасковье и грязным хемингвеем на шее, Ты направляешь в горния выси свой Возмущения Вопль.

 

Всё потому, что культуру (а не её наполнение) невозможно прочитать, её можно только проживать. Если её нет (а её нет), она нарастёт сама от твоих действий в повседневности. Ты и есть творец культуры, какова она будет — зависит от твоих действий. В повседневности.

 

Вчера ты грязный проёбщик и парашник, ты ноешь, убиваешь время и загоняешь себя в гроб. Значит это и была твоя Халтур-культур-номенклатур. Её уже в третьем (!) поколении впаривают жыдомосквичи оксимироны и им подобная перхоть. Потому что так тебе и надо, раз согласен хавать.

 

Завтра ты чоткий и дерсский, у тебя всё схвачено и продумано, если ты фартовый, если у тебя получается Не Меньше Пяти — значит именно такова будет Берёзова Культура. Не потому, что Апчхимирон так сплясал по Останкену, а потому, что ты живёшь Вот Такъ. Конкретно от тебя больше ничего и не требуется, будь здрав и процветай.

 

А сегодня ты Крыса Из Вивария, с безумным взглядом, нервным тиком и провода обгорелые из бошки торчат. Нихуя нет, ничего не помнишь, и как звать-то тебя неясно. И хуй знает, чо теперь делать, но тока не в клетку, тока не в лабиринт. Ты ж не сбежал из Вивария, ты только на хоздвор съебался, на небо посмотреть. А там, оказывается, живут. Прям в мусорке живут, хуёво живут, на объедках и пиздюлях, но чота о себе помнят, ну и хоть как-то да отрицают Лаборантов, даже портят им промфинплан.

 

Пойдёш знакомиццо, аль Воняет тебе?

 

 

13 комментариев

  1. Здравия,Равви.
    От чего ж не пойти, там одын хуй лучше чем в виварии, да и перспективка за забор съебать с хоздвора вероятнее чем из лабиринта. Но тока КАК туды пойти?

    1. Здоровья тебе,
      а Прям Втуда может и ненада. Найдутся небось кадры. Штука-то в том, что не в нашем положении носом крутить: считай, последняя рубаха и есть, всё ж зачищено.

      1. Ганс, был с начала одним потом другим, короче разным он был. Спички «детям» не игрушка, тем более браунинг.

        «А лисички взяли спички, к морю синему пошли, море синее зажгли»
        Не вышло, не нашлось лисичек.

        Ну а эпилог, Kampfbund für deutsche Kultur «Standpunkt und Fortschritt» и Reichsschrifttumskammer.

        1. Не, эпилог это «Edeka für Hausfrauen» и примерно такие же вирши, как о лисичках. Есть один герр профессор, который Ханнеса нашего всю жизнь изучает, так он вроде в первом учреждении следов деятельности немного нашёл. Почивали-с на лаврах. А во втором ведомстве да, личных врагов из лит-ры вычистил, а потом сидел и делал ровно столько, чтоб жалованье получать прилично было. Очень по-немецки.

          1. / закуривает, папироску/
            Соглашусь, а чего тут спорить? Спорить то и не о чем! У нас то тоже самое если не хужееее.

            Вспоминает.

            Упекли пророка в республику Коми а он и перекинься башкой в лебеду,
            А следователь хмурик получил в месткоме льготную путевку на месяц в Тиберду!

            / завывает охрипшим голосом/

            Аве Мария !

    1. Вроде ты и прав, и не прав. «Борец за социальную справедливость» он уже тогда назывался, а с другой стороны Лененд всё ж риальне международне тероризд, а не сетевой позёр-кудкудах.

  2. А я вот наблюдал на прошлой неделе Любу в станице Имеретинской, в народе Эмираты, которая сидя в местном ДК, нихуя не в телефоне сидела, а вышивала гладью. Гарфилда правда, но все же.

    А потом детки местные порадовали, городских зохавают как нехуй.

Оставить комментарий